Кросс-пост по просьбе
odalizka:
===
Семье моих друзей нужна помощь. Они подобрали на улице сбитого машиной пса. Вот такого замечательного. В доме и так уже есть две собаки и кошка, не говоря уже про двух маленьких детей - так что они поставят его на ноги, а потом будут пристраивать в хорошие руки. Сейчас им нужна помощь людей с машиной, которые помогут возить пса по врачам. Потом - потенциальные хозяева. Район - Юго-Запад Москвы. Если можете помочь - помогите. Если можете помочь только кросс-постом - сделайте это, пожалуйста, это моя личная просьба.
===
===
Семье моих друзей нужна помощь. Они подобрали на улице сбитого машиной пса. Вот такого замечательного. В доме и так уже есть две собаки и кошка, не говоря уже про двух маленьких детей - так что они поставят его на ноги, а потом будут пристраивать в хорошие руки. Сейчас им нужна помощь людей с машиной, которые помогут возить пса по врачам. Потом - потенциальные хозяева. Район - Юго-Запад Москвы. Если можете помочь - помогите. Если можете помочь только кросс-постом - сделайте это, пожалуйста, это моя личная просьба.
===
![]() | Поможем людям найти друг друга! Война кончилась 63 года назад, но люди все еще ищут родных и близких. Список тех, кого ищут, мы опубликовали на сайте — пожалуйста, помогите нам распространить эту информацию. Конечно, мало кто из тех, кто прошел войну, сегодня пользуется интернетом — но у них есть дети, внуки, соседи. Чем больше народу узнает о людях, которых ищут, тем больше шансов, что их смогут найти. |
Прошу прощения у тех, кого это могло задеть. Мне и самой жаль, честное слово. Просто я очень устала и пытаюсь перейти на режим энергосбережения.
Оставила тех, кого знаю лично, с кем есть диалог или уж без кого совсем не могу. Удалила тех, кто давно молчит, с кем давно ничего не говорим друг другу и — с большим сожалением — тех, кто пишет очень часто, много постов в день. Надеюсь, потом у меня снова появится ресурс и все изменится еще раз. Но пока так.
Оставила тех, кого знаю лично, с кем есть диалог или уж без кого совсем не могу. Удалила тех, кто давно молчит, с кем давно ничего не говорим друг другу и — с большим сожалением — тех, кто пишет очень часто, много постов в день. Надеюсь, потом у меня снова появится ресурс и все изменится еще раз. Но пока так.
Вернулась.
Там были: сосны, речка, озера, мох, кузнечики, солнце, песок, дороги, тропинки, березы, мята, кошки, стрекозы, арбузы, небо, звезды, тишина, телескопы, трава, лес, облака, ястреб, ящерки, Ока и Волга, утра, дни, вечера и ночи. И несколько дней почти полного одиночества. Щастье, короче говоря.
Привезла гостинцы: несколько исписанных страниц в тетрадке, перламутровую ракушку из реки и три зеленых грецких ореха, подобранных на газоне под орешником в нижегородском Кремле.
В общем, нашла там то, чего и хотела. То, зачем люди и уезжают из дома.
Теперь бы, главное, не расплескать все это.
Привет!
Там были: сосны, речка, озера, мох, кузнечики, солнце, песок, дороги, тропинки, березы, мята, кошки, стрекозы, арбузы, небо, звезды, тишина, телескопы, трава, лес, облака, ястреб, ящерки, Ока и Волга, утра, дни, вечера и ночи. И несколько дней почти полного одиночества. Щастье, короче говоря.
Привезла гостинцы: несколько исписанных страниц в тетрадке, перламутровую ракушку из реки и три зеленых грецких ореха, подобранных на газоне под орешником в нижегородском Кремле.
В общем, нашла там то, чего и хотела. То, зачем люди и уезжают из дома.
Теперь бы, главное, не расплескать все это.
Привет!
Мучительно хочется кусочка дачной жизни. Чтобы жарить оладьи на веранде, чистить грибы, жевать травинки, сидеть в гамаке или на качелях, лениво смотреть на дождь с крыльца, валяться с книжкой на кровати, растирать в ладони свежую мяту, рвать с куста малину и крыжовник, заваривать чай из смородинового и земляничного листа, бродить по лесу, глубоко вдыхать, медленно выдыхать и никуда не торопиться.
Все меня обижают, никто не любит... только Гринмама, заботливая аки мать родная, прислала посылку с бесплатными пробниками. А там, а там дивная туалетная вода с запахом корицы, и я буду теперь сидеть и ею пахнуть, словно яблочный пирог.
Граждане, я понимаю, что все мы взрослые люди и вообще вечер пятницы, но тем не менее. Дурацкая просьба, да.
У Ежонка завтра, 7.07.07, день рожденья. И ему очень хочется получить в подарок 777 комментов под своим постом. Сейчас их (комментов) 661, осталось всего ничего. А сам Ежонок уехал на Эммаус, вернется в ночь с восьмого на девятое.
Помогите, а?
У Ежонка завтра, 7.07.07, день рожденья. И ему очень хочется получить в подарок 777 комментов под своим постом. Сейчас их (комментов) 661, осталось всего ничего. А сам Ежонок уехал на Эммаус, вернется в ночь с восьмого на девятое.
Помогите, а?
Скажите, друзья, а что может означать следующее поведение мобильного телефона: батарея заряжена, деньги на счете есть, но при попытке позвонить он некоторое время пытается набрать номер, а потом пишет на экране "Услуга недоступна". И так, скажем, 25 раз из тридцати. Раньше такое тоже бывало, но разово, а последние два дня просто постоянно. Оператор Билайн, если это важно. И еще, симке пять с лишним лет — может, дело в этом?
Наткнулась в чужой ленте:
"Автор и лектор Лео Бускаглия однажды рассказывал о соревновании, которое ему выпало судить. Целью соревнования было найти самого любящего и заботливого ребёнка. Победителем стал 4-летний мальчик, чей сосед, престарелый мужчина, недавно потерял свою жену. Когда мальчик увидел, что старик плачет, он пришёл к нему во двор, забрался к нему на колени и просто сидел там. Когда мама потом спросила его, что он сказал дяденьке, мальчик ответил: "Ничего. Я просто помогал ему плакать".
"Автор и лектор Лео Бускаглия однажды рассказывал о соревновании, которое ему выпало судить. Целью соревнования было найти самого любящего и заботливого ребёнка. Победителем стал 4-летний мальчик, чей сосед, престарелый мужчина, недавно потерял свою жену. Когда мальчик увидел, что старик плачет, он пришёл к нему во двор, забрался к нему на колени и просто сидел там. Когда мама потом спросила его, что он сказал дяденьке, мальчик ответил: "Ничего. Я просто помогал ему плакать".
Ольга Седакова
Горная колыбельная
В ореховых зарослях много пустых колыбелей.
Умершие стали детьми и хотят, чтобы с ними сидели,
чтоб их укачали, и страх отогнали, и песню допели:
— О сердце мое, тебе равных не будет, усни.
И ночь надо мною, и так надо мною скучает,
что падает ключ, и деревья ему отвечают,
и выше растут и, встречаясь с другими ключами...
— О сердце мое, тебе равных не будет, усни.
Когда бы вы спали, вы к нам бы глядели в окошко.
Для вас на столе прошлогодняя сохнет лепешка.
Другого не будет. Другое – уступка, оплошка,
— О сердце мое, тебе равных не будет, усни.
Там старый старик, и он вас поминает: в поклоне,
как будто его поднимают на узкой ладони.
Он знает, что Бог его слышит, но хлеба не тронет,
и он поднимает ладони и просит: возьми! —
усни, мое сердце: все камни, и травы, и руки,
их, видно, вдова начала и упала на землю разлуки,
и плач продолжался как ключ, и ответные звуки
орешник с земли поднимали и стали одни...
О, жить — это больно. Но мы поднялись и глядели
в орешник у дома, где столько пустых колыбелей.
Другие не смели, но мы до конца дотерпели.
— О сердце мое, тебе равных не будет, усни.
И вот я стою, и деревья на мне как рубаха.
Я в окна гляжу и держу на ладонях без страха
легчайшую горсть никому не обидного праха.
О сердце мое, тебе равных не будет, усни.
Горная колыбельная
В ореховых зарослях много пустых колыбелей.
Умершие стали детьми и хотят, чтобы с ними сидели,
чтоб их укачали, и страх отогнали, и песню допели:
— О сердце мое, тебе равных не будет, усни.
И ночь надо мною, и так надо мною скучает,
что падает ключ, и деревья ему отвечают,
и выше растут и, встречаясь с другими ключами...
— О сердце мое, тебе равных не будет, усни.
Когда бы вы спали, вы к нам бы глядели в окошко.
Для вас на столе прошлогодняя сохнет лепешка.
Другого не будет. Другое – уступка, оплошка,
— О сердце мое, тебе равных не будет, усни.
Там старый старик, и он вас поминает: в поклоне,
как будто его поднимают на узкой ладони.
Он знает, что Бог его слышит, но хлеба не тронет,
и он поднимает ладони и просит: возьми! —
усни, мое сердце: все камни, и травы, и руки,
их, видно, вдова начала и упала на землю разлуки,
и плач продолжался как ключ, и ответные звуки
орешник с земли поднимали и стали одни...
О, жить — это больно. Но мы поднялись и глядели
в орешник у дома, где столько пустых колыбелей.
Другие не смели, но мы до конца дотерпели.
— О сердце мое, тебе равных не будет, усни.
И вот я стою, и деревья на мне как рубаха.
Я в окна гляжу и держу на ладонях без страха
легчайшую горсть никому не обидного праха.
О сердце мое, тебе равных не будет, усни.
Совсем молодой отец Георгий:

И самая последняя его фотография, с последней литургии, которую он отслужил 23 марта, уже измученный долгой болезнью и химиотерапией:

===
Отец Георгий:
Безумие христианства
Философские и психологические основы фанатизма
Нисхождение во ад (о больных детях)
Судьба в христианстве

И самая последняя его фотография, с последней литургии, которую он отслужил 23 марта, уже измученный долгой болезнью и химиотерапией:

===
Отец Георгий:
Безумие христианства
Философские и психологические основы фанатизма
Нисхождение во ад (о больных детях)
Судьба в христианстве
Он крестил мою Саньку четырнадцать лет назад. Он четыре года назад отпевал Сашкиного дедушку, Сашу Николаева. Он много лет был настоятелем больничного храма в РДКБ, утешал и окормлял смертельно больных детей и их родителей, провожал тех, кто умирал там. Он помнил по именам всех своих прихожан. Помнил все про каждого. Когда ты шел к нему, ты думал — надо сказать то и это, объяснить всякое сложное и трудное про себя так или эдак — а стоило начать говорить, и становилось ясно, что он и так уже все понял, знает, и никакие объяснения не нужны. Он бесконечное число раз утешал меня, тряс за плечи и говорил всегда самые нужные в ту минуту слова... Он единственный человек на свете, к которому я могла прийти и в ту же секунду почувствовать, что меня любят и понимают до донышка, до конца...
Память о нем, нежность и благодарность к нему были ниточкой, которая связывала меня с церковью даже в те годы, когда я вообще не хотела ничего о ней слышать. И когда я пришла наконец в храм, где не была несколько лет, он выхватил меня глазами, поймал, обнял и сказал: "Не пропадай больше, возвращайся, я всегда тебя жду".
А последние три года я жила в соседним с ним доме, и все мечтала, что когда-нибудь встречу его не в Косьме, а вот прямо тут, на улице, возле подъезда, и он улыбнется, просияет и спросит, что я тут делаю, а я ему отвечу: "Батюшка, да мы же с вами соседи". Не успела...
Я не встречала людей лучше него. И буду стараться верить, что он, как обещал, ждет меня — теперь уже точно навсегда.
===
Несколько статей об отце Георгии.
Его рассказ о Москве, в которой он вырос.
Его проповеди на сайте РДКБ.
И еще о нем.
Память о нем, нежность и благодарность к нему были ниточкой, которая связывала меня с церковью даже в те годы, когда я вообще не хотела ничего о ней слышать. И когда я пришла наконец в храм, где не была несколько лет, он выхватил меня глазами, поймал, обнял и сказал: "Не пропадай больше, возвращайся, я всегда тебя жду".
А последние три года я жила в соседним с ним доме, и все мечтала, что когда-нибудь встречу его не в Косьме, а вот прямо тут, на улице, возле подъезда, и он улыбнется, просияет и спросит, что я тут делаю, а я ему отвечу: "Батюшка, да мы же с вами соседи". Не успела...
Я не встречала людей лучше него. И буду стараться верить, что он, как обещал, ждет меня — теперь уже точно навсегда.
===
Несколько статей об отце Георгии.
Его рассказ о Москве, в которой он вырос.
Его проповеди на сайте РДКБ.
И еще о нем.
А вот интересно, это типное, лично-индивидуальное, медицинское или общечеловеческое — восприятие сильной усталости как почти телесного ощущения, что ты сейчас дико непрочен, как карточный домик или башня из кривоватых пластмассовых кубиков, и что любой громкий звук, вопрос, телефонный звонок и особенно любое прикосновение, даже доброжелательное и ласкающее, запросто может эту конструкцию обрушить нафиг?
...А вот когда жара наконец спадает, то ты вдруг словно бы просыпаешься и понимаешь, что предыдущие несколько дней, натурально, жил не приходя в сознание. Хоть и носился как электровеник по всяким разным делам, и дитятко пичкал сложными комбинациями процедур и лекарств каждые полчаса, и даже работать пытался в промежутках.
Как вчера хорошо было в Аптекарском огороде!
Какие замечательные нитки лежат у меня под носом и просят, чтобы из них что-то связали!
Какая чудесная погода на улице!
Как заманчиво стоит в коридоре велосипед!
Какие краски и кисточки скучают в ящике стола!
И как мучительно не хочется работать...
Какие замечательные нитки лежат у меня под носом и просят, чтобы из них что-то связали!
Какая чудесная погода на улице!
Как заманчиво стоит в коридоре велосипед!
Какие краски и кисточки скучают в ящике стола!
И как мучительно не хочется работать...
Миша не может держать голову, но очень старается научиться. Он очень хочет двигаться и очень хочет говорить. У него очень умные глаза, он плачет, когда взрослые говорят о грустном и улыбается, когда они шутят.
Миша родом из Ростова. В Ростовской больнице маме Ане сказали "вы можете у нас лежать, но мы не будем ничего делать - вы же понимаете, что мальчик безнадежен".
Мама Аня не хочет этого понимать.
Нужны деньги на лечение, нужны вещи, нужна помощь: прийти в гости, поиграть, погулять. В Москве. Есть банковский счет и Яндекс-кошелек.
И еще одна цитата: "Статистика сборов такова, что даже самую большую сумму "делают" много-много переводов по 50-100-200-500 рублей".
АПДЕЙТ: Увы, Миша умер сегодня, 30 мая. Царство ему небесное...
Миша родом из Ростова. В Ростовской больнице маме Ане сказали "вы можете у нас лежать, но мы не будем ничего делать - вы же понимаете, что мальчик безнадежен".
Мама Аня не хочет этого понимать.
Нужны деньги на лечение, нужны вещи, нужна помощь: прийти в гости, поиграть, погулять. В Москве. Есть банковский счет и Яндекс-кошелек.
И еще одна цитата: "Статистика сборов такова, что даже самую большую сумму "делают" много-много переводов по 50-100-200-500 рублей".
АПДЕЙТ: Увы, Миша умер сегодня, 30 мая. Царство ему небесное...
...Ехала в метро от своей почти конечной, сидела, а потом вошли и повисли надо мной трое мужиков — обычные такие работяги, потертые, поношенные, одежда давно не стирана, поддатые слегка... ну понятно, в общем. Двое сравнительно неприятных, третий — такой, о каких жены приятелей говорят "вот Кузьмич у вас хороший мужик". Я такие вещи чувствую в основном шкуркой: пока ближе всех ко мне стоял "неприятный", ехать было резко некомфортно — не запах, не угроза, а просто отчетливое "хочу быть подальше от этого типа". А когда они перетусовались и ближним оказался "хороший мужик", сразу полегчало.
Я вечно пялюсь на людей, дурная привычка. Ну-с, поглядываю на этого — и вдруг щелкает что-то внутри. Вижу — не воображаю, не придумываю, а вижу — не его, а мальчика, которым он был: белобрысого, лопоухого, ясноглазого, улыбчивого, мамину радость, в детском саду в подтяжках и потом первого сентября, в наглаженном костюмчике, с букетом и чистой шеей. Вот он, этот мальчик, он здесь, в этом вагоне. Мужик по-прежнему остается помятым, поддатым, чумазым, на пятом десятке — а мальчик вот, никуда не делся, живой. Мамина радость... Моргаю, трясу головой, шарю глазами вправо-влево — нет, остальные все взрослые, кто симпатичнее, кто противнее, кто старше, кто моложе, но в них я ничего такого разглядеть не могу. Снова смотрю на мужика — и снова вот он, мальчик этот. Но если он тут, то могли бы быть и остальные? А их нет...
И дальше — поднимаюсь, чтобы выходить, стою лицом к двери, а рядом со мной старик. Орлиный нос, седые редкие кудри, очень бедная одежда. Беззвучно напевает что-то и, слегка опираясь рукой о стекло с надписью "Не прислоняться", начинает барабанить по нему пальцами. Нет, уже не просто барабанит — играет на рояле, и видно, что хорошо играет. Нога напрягается, притопывает — это педаль там должна быть. Скучает он по роялю, вот что, ужасно скучает. Играет, увлекается, забывается, я смотрю и не могу отвести глаз, почти слышу музыку — затаив дыхание, чтобы не спугнуть. И все-таки он замечает меня, и поспешно отворачивается, а тут уже и двери открылись, и мы выходим одновременно, и расходимся в разные стороны.
И хочется то ли плакать, то ли молиться: Господи, Господи, помилуй же ты уже всех нас.
Я вечно пялюсь на людей, дурная привычка. Ну-с, поглядываю на этого — и вдруг щелкает что-то внутри. Вижу — не воображаю, не придумываю, а вижу — не его, а мальчика, которым он был: белобрысого, лопоухого, ясноглазого, улыбчивого, мамину радость, в детском саду в подтяжках и потом первого сентября, в наглаженном костюмчике, с букетом и чистой шеей. Вот он, этот мальчик, он здесь, в этом вагоне. Мужик по-прежнему остается помятым, поддатым, чумазым, на пятом десятке — а мальчик вот, никуда не делся, живой. Мамина радость... Моргаю, трясу головой, шарю глазами вправо-влево — нет, остальные все взрослые, кто симпатичнее, кто противнее, кто старше, кто моложе, но в них я ничего такого разглядеть не могу. Снова смотрю на мужика — и снова вот он, мальчик этот. Но если он тут, то могли бы быть и остальные? А их нет...
И дальше — поднимаюсь, чтобы выходить, стою лицом к двери, а рядом со мной старик. Орлиный нос, седые редкие кудри, очень бедная одежда. Беззвучно напевает что-то и, слегка опираясь рукой о стекло с надписью "Не прислоняться", начинает барабанить по нему пальцами. Нет, уже не просто барабанит — играет на рояле, и видно, что хорошо играет. Нога напрягается, притопывает — это педаль там должна быть. Скучает он по роялю, вот что, ужасно скучает. Играет, увлекается, забывается, я смотрю и не могу отвести глаз, почти слышу музыку — затаив дыхание, чтобы не спугнуть. И все-таки он замечает меня, и поспешно отворачивается, а тут уже и двери открылись, и мы выходим одновременно, и расходимся в разные стороны.
И хочется то ли плакать, то ли молиться: Господи, Господи, помилуй же ты уже всех нас.
С днем победы, люди.
Для меня этот день всегда был и будет важен.
И еще. Может, кто не видел, все-таки два года прошло: Победители.ру. Я тамошнюю мультимедийную карту знаю почти наизусть, но все равно пересмотрю сегодня, сколько успею. И вам советую.
С днем победы.
Для меня этот день всегда был и будет важен.
И еще. Может, кто не видел, все-таки два года прошло: Победители.ру. Я тамошнюю мультимедийную карту знаю почти наизусть, но все равно пересмотрю сегодня, сколько успею. И вам советую.
С днем победы.
...я составляла телевизионную программу, то я составила бы ее так. Одна передача в день, куда больше-то? Зато бесперебойно. По понедельникам и средам — "Дживс и Вустер", по вторникам и четвергам — "Вавилон-5". В пятницу "Что-Где-Когда", но чтобы в каждой игре обязательно черный ящик, без него совсем не то. В субботу квалификация "Формулы-1", в воскресенье — гонка. Когда "Дживс и Вустер" с "Вавилоном" кончатся, их можно заменить на "Твин-Пикс" и "Горца".
А больше никаких передач и каналов не нужно, глупости все это :-)
А больше никаких передач и каналов не нужно, глупости все это :-)




